МЕМОРИАЛ 
Фотоархив /
 
Фотоархив

Фотоархив

Коллекция фотодокументов фотоархива при Музее «Творчество и быт ГУЛАГа» содержит сейчас более 12 тысяч единиц хранения по темам, которые входят в круг интересов Международного общества «Мемориал». 

Источники пополнения фотоархива «Мемориала» самые разные. Часть фотодокументов была скопирована в государственных хранилищах; другие были пересняты из старых книг и журналов. Иногда профессиональные фотографы, поддерживающие нашу деятельность, передавали нам свои работы. Интересные снимки приносят вместе с другими документами родственники людей, пострадавших от политических репрессий.

В основном материалы нашей фотоколлекции отражают следующие  темы:

История политических репрессий в СССР

Это не самая крупная, но, безусловно, самая важная и востребованная часть собрания, которая интересует подавляющее большинство наших посетителей. Как ни странно, лагерных снимков до середины 1930-х годов довольно много. В те годы пропаганда активно поддерживала миф о том, что все правонарушители просто искалечены неправедным общественным строем, а советская система исправительно-трудовых учреждений призвана  воспитать из них законопослушных  строителей нового общества. Репортажи о такой «перековке» делали целые бригады журналистов, кинематографистов, фотографов, писателей, специально командированных в лагеря. Достаточно сказать, что несколько десятков фотографий на Беломорканале сделаны бесподобным Александром Родченко. Особенно широко дело было поставлено на знаковых объектах лагерной системы конца 20-х – начала 30-х годов: на Соловках, Беломорканале, на строительстве БАМа. На снимках можно видеть быт и внешний вид лагерей, колонны и отдельные лица заключенных, классические лагерные работы – лесоповал, тачки с землей, укладку шпал и т.п. Нечего и говорить, что стиль их – парадно-приукрашенный; однако внимательный наблюдатель может рассмотреть и тяжесть примитивных работ, и убогую скученность в общем бараке, и мрачные взгляды людей, когда они не на трибуне, а в толпе таких же обреченных. Со второй половины 30-х годов советская власть перестала играть в игру «перековка»; лагеря были признаны местом наказания и изоляции бесчисленных врагов и строго засекречены, снимать их было категорически запрещено.

Однако исстари суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. Лагерные снимки продолжали появляться. Большие начальники любили иллюстрировать сценами ударного труда отчеты, высылаемые в центр, наглядно показывать, как под их руководством обезвреженные враги бодро выполняют план. Иногда зону щелкали офицеры охраны, для себя на память или для лагерной стенгазеты. Бывало, что заключенные, расконвоированные или же освобожденные, но оставшиеся работать в том же лагере, заводили фотоаппарат. А иногда лагерные сцены можно было видеть во вполне открытых и даже массовых изданиях, только мало кто это понимал. В наш музей попал журнал «Колыма» 1946 года, юбилейный номер, посвященный 15-летию всемогущей колымской империи – треста «Дальстрой». Журнал щедро проиллюстрирован фотографиями счастливой, расцветающей при советской власти Колымы. Но кто они – те, что выкатывают из штольни вагонетку или стоят с лопатой у транспортера с золотоносной породой, добывая несметные богатства из промерзлых недр? Только зеки. Никто бы по своей воле не поехал за тысячи километров на Колыму катать тачку, да никто бы его и не повез – бесплатных работников хватало. Снимки лагерей 1935-1950-х годов немногочисленные, разрозненные, часто случайные, но в них иногда больше жизни и подлинности, чем в более ранних лакированно-пропагандистских репортажах.

Прошел 1953 год, опустевшие лагеря закрылись, но не исчезли. Уничтожить их без следа оказалось возможным только вблизи больших городов. Остальные были просто брошены. Прогнившие, проржавевшие и от того еще более страшные руины медленно разрушаются среди тайги или тундры до сего дня. На Колыме, чуть в стороне от оживленных трасс, все еще стоят вышки, бараки, могильные столбики с номерами, копры, темнеют входы штолен и шахт. На северо-западе Сибири, где безуспешно строилась «мертвая дорога» Салехард-Игарка, ржавеют и гниют не только лагеря, но и мосты, вокзалы, депо, паровозы. Эту фантастическую натуру неоднократно снимали и любители-энтузиасты, и профессиональные фотохудожники, и свои работы иногда дарили нашему фотоархиву. Паровоз, завалившийся на бок среди тощих елочек лесотундры, или огромный пролет железнодорожного моста, рухнувший в безвестную таежную речку, производят впечатление, которому мог бы позавидовать любой сюрреалист. Но и в самой привычной городской среде люди, просто проходя мимо монастыря, старой тюрьмы, невзрачного административного здания, встречаются со следами прошедшей страшной эпохи, зачастую не подозревая об этом. Например, прекрасные ансамбли Спасо-Андроникова или Новоспасского монастырей – это и первые советские концлагеря. В непримечательном особнячке рядом с памятником первопечатнику Ивану Федорову заседала Военная коллегия Верховного суда. Здесь выносились смертные приговоры, по некоторым сведениям, здесь же в подвале они исполнялись. Этот дом недавно с трудом удалось спасти от сноса. А многие исторические объекты уже разрушены, перестроены, развалились сами, и процесс этот продолжается. Собирать и хранить следы ушедшего времени, пусть даже измененные и снятые через много лет, фотоархив «Мемориала» считает важной задачей.

Репрессии – это не только лагеря. В собрании «Мемориала» есть снимки, касающиеся истории знаменитых политических процессов 30-х годов, сделанные как в Колонном зале, так и, например, на заседании сельской партячейки во время допроса вредителя, а также на собраниях трудящихся, с энтузиазмом голосующих за поголовный расстрел врагов народа. Масштабы и методы репрессий ярко отражают фотографии раскопок мест массовых захоронений жертв террора – груды костей, отверстия от пуль в черепах, стреляные гильзы, вещи, выкопанные из общих могил (очки, обувь, кружки и др.). В «Мемориале» в Архиве истории ГУЛАГа хранятся так называемые «расстрельные списки», полученные из ФСБ, – имена расстрелянных в Москве с краткими биографическими сведениями и фотографиями. На этих фотографиях разные люди: в расцвете лет, старики, иногда почти дети; то бородатые, то по-военному стриженые, мужчины и женщины, черты то чисто русские, то азиатские. В их глазах иногда ничего не отражается, а иногда отражается ужас, обреченность, загнанность, близость смерти. Тот, кто просмотрит хотя бы несколько десятков из этих тысяч карточек, вряд ли сможет их забыть.

Советская история и повседневность. 1917–1985

Полное представление о периоде массовых репрессий невозможно составить, не зная общей обстановки в стране. Резким контрастом к судьбе жертв режима и при этом необходимым элементом системы выглядят кадры помпезных официальных празднеств – парадов, демонстраций, торжественных заседаний. Картину идеологической обработки населения с детских лет отражают фотографии пионерской и комсомольской работы – линейки, собрания, парады и т.п. Много персональных изображений вождей – Ленина, Сталина, Хрущева, других руководителей, причем не только снимков, но и фоторепродукций картин; безудержное лизоблюдство этих перлов соцреализма также много говорит об эпохе. Быт советских людей отражен двояко: в одних снимках очевидна официально поставленная задача показать безмерно счастливую жизнь в СССР, в других явно проглядывает бедность и убожество этой самой жизни. Есть в «Мемориале» некоторое количество фотоснимков исторических событий, сопровождавших период репрессий, – это войны, голод, ключевые моменты отечественной истории или международных отношений. Интересен блок материалов, собранный в 1989 году для организованной «Мемориалом» выставки к 50-летию пакта Молотова-Риббентропа: здесь история подписания пакта и его последствия – оккупация Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики, советский террор и сопротивление ему в этих областях, Катынский расстрел, Финская и Отечественная войны. Для удобства исследователей и целостности комплекса вместе с фотографиями сохранены воспоминания, документы, карты, книги, газетные публикации.

Проявления общественной активности после 1985 года

Завершившая социалистический период перестройка впервые дала возможность открыто говорить о преступлениях сталинизма и позволила начать процесс демократизации общества в СССР. Снимки, хранящиеся в фотоархиве «Мемориала», запечатлели многотысячные митинги и демонстрации 1989 – начала 90-х годов, видных деятелей демократического движения, агитационные мероприятия выборов народных депутатов, провал коммунистического путча 1991 г., митинги «Памяти» – первые открытые проявления агрессивного национализма.

История Общества «Мемориал»

После 1985 года, когда на общественное сознание обрушилась лавина страшной правды о коммунистическом терроре, возникло широкое движение с требованием увековечить память о жертвах. В то время в нем участвовали многие авторитетные организации и известные люди. Наш архив собирает и хранит кадры, которые уже стали историей не только самого «Мемориала», но и страны в целом: фотографии первых пикетов и митингов с требованием увековечить память жертв, первых публичных акций инициативной группы, конференций, в ходе которых Общество «Мемориал» было организационно оформлено.  

Многие акции «Мемориала» имели в свое время сильный общественный резонанс: комплекс мероприятий «Неделя совести» в декабре 1988 г., цепочка людей со свечами вокруг всего здания КГБ на Лубянке в День политзаключенного 30 октября 1989 г., открытие, наконец, памятника жертвам сталинского террора в сквере на той же Лубянке ровно через год – 30 октября 1990 г. На этих снимках встречаются лица известных деятелей культуры и звезд политики: актеров М. Ульянова и П. Вельяминова, писателей Ю. Карякина и Е. Евтушенко, философа Р. Пименова, певца Ю. Кима, а также Ю. Афанасьева, Б. Ельцина, С. Ковалева, Г. Попова, Г. Старовойтовой и многих других.

Особое место занимают подборки фотографий А. Д. Сахарова. Академик Сахаров был одним из основателей и почетным председателем Общества «Мемориал» до самой своей кончины. Поэтому у нас много снимков, запечатлевших его на собраниях «Мемориала», на встречах с активистами, на пресс-конференциях и на митингах. Что касается самого «Мемориала», то на снимках, отражающих его работу, теперь, по прошествии уже более 20 лет, чаще можно видеть не многолюдные митинги, а научные конференции, презентации новых книг, выставки, архивные и библиотечные полки, новые памятники.

Кроме Москвы, отделения «Мемориала» существуют еще почти в 70 населенных пунктах в России и за рубежом. Наш фотоархив отражает их деятельность – раскопки мест массовых захоронений, открытие новых памятников, акции памяти, работу с молодежью, помощь пострадавшим от репрессий, выставки, конференции. Особо важная тема – увековечение памяти жертв коммунистического террора. Как известно, в России с исторической памятью далеко не благополучно. Высшее руководство государства относится к идее создания общенационального памятника жертвам предшествующей эпохи без всякого энтузиазма. Однако боль в душах репрессированных и их потомков не утихла, их желание иметь место, где можно поклониться памяти безвестно сгинувших родных и друзей так сильно, что памятники уже стоят и продолжают появляться по всей стране. Это и огромный комплекс на сопке над Магаданом работы знаменитого скульптора Э. Неизвестного, и небольшая стела в селе Курагино, до которого от Красноярска поезд идет 12 часов, и памятник вдали от поселков, среди колымских сопок, на месте расстрельной тюрьмы Серпантинка, и десятки других. Роль центрального памятника отчасти взял на себя скромный валун, перевезенный с Соловецких островов под окна главного офиса НКВД-КГБ-ФСБ на Лубянке. Там каждый год в День политзаключенного проходят траурные митинги. Для фотоархива «Мемориала» снимки такого рода церемоний и памятников очень ценны как свидетельство того, что не весь народ еще закоснел в равнодушии и не совсем готов поклоняться маньяку, истреблявшему его 30 лет.

Н. А. Малыхина