ПРАВОЗАЩИТА 
Правозащита / Поддержка политзаключенных и преследуемых гражданских активистов /
 
О программе
Защита активистов гражданского общества
 
 
 
Поддержка политзаключенных и преследуемых гражданских активистов

— 2 августа 2015 г. —

Сенцов Олег Геннадьевич

Сенцов Олег Геннадьевич родился 13 июля 1976 года в селе Скалистое Бахчисарайского района Крыма, проживал в Симферополе, кинорежиссер, продюссер, активист «Автомайдана», поддерживал движение за единую Украину в Крыму в феврале-марте 2014 года. Осуждён к 20 годам строгого режима по по ч. 1 ст. 205.4 («Организация террористического сообщества»), двум эпизодам, предусмотренным п. «а» ч. 2 ст. 205 («Террористический акт, совершенный организованной группой»), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 («Приготовление к террористическому акту»), ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 222 («Покушение на незаконное приобретение оружия и взрывчатых веществ»), ч. 3 ст. 222 («Незаконное приобретение и хранение оружия и взрывчатых веществ») УК РФ. Находится под стражей с 11 мая 2014 года.

Фабула обвинения

Сенцов, по заданию лидеров «Правого сектора», якобы создал в Крыму структурное подразделение этой организации, чтобы осуществлять диверсии и добиваться от органов власти решения о возвращении Крыма Украине. В сообщество, по версии ФСБ, в разное время вошли Афанасьев, Чирний, Кольченко, а также находящиеся в розыске Асанов, Боркин, Зуйков, Цириль.

Следствие полагает, что данное террористическое сообщество совершило в Симферополе поджоги офиса «Русской общины» 14 апреля и офиса «Единой России» 18 апреля. Физически Сенцов не принимал в них участия, но якобы осуществлял руководство, давая другим участникам указания. Жертв и пострадавших в обоих случаях не было, имущественный ущерб в одном случае составил 30 тыс. руб., во втором – 200 тыс. руб.
 
Кроме того, группа готовила взрыв памятника Ленину на 9 мая и другие взрывы, следующим объектом мог стать Вечный огонь. Для этого Чирний обратился к своему знакомому химику Пирогову, попросив его изготовить СВУ и исполнительный механизм. Пирогов обратился в ФСБ, написав заявление о готовящемся преступлении, согласился участвовать в оперативном эксперименте. В рамках оперативного эксперимента Пирогов передал Чирнию муляжи исполнительных механизмов, спрятал в тайник муляжи СВУ. В ночь с 8 на 9 мая Чирний извлекал муляжи СВУ из тайника и был задержан сотрудниками ФСБ.

Сенцов, по утверждению следствия, осуществлял общее руководство подготовкой взрыва, передал на покупку бомбы 200 гривен, давал указания, требовал ускорить подготовку.

Ход дела

9 мая после задержания Чирния сотрудники ФСБ подали рапорт об обнаружении признаков преступления по факту приготовления к взрыву и приобретению самодельных взрывных устройств. 13 мая сотрудники ФСБ также доложили, что Сенцов, Афанасьев и Чирний причастны к поджогам офисов «Русской общины Крыма» и «Единой России».

По данным следствия, Сенцов задержан 11 мая 2014 года. Сам он заявляет, что был похищен 10 мая и за день до официального задержания подвергнут пыткам. По словам адвоката Дмитрия Динзе, Сенцова душили полиэтиленовым пакетом, били, угрожали изнасилованием и убийством с целью получить признательные показания.

Первоначально Сенцов был арестован одним из судов Симферополя. Санкцию на арест давала прокурор республики Крым Наталья Поклонская.

19 мая стало известно о том, что он этапирован в Москву. В дальнейшем арест продлевался Лефортовским районным судом Москвы: 7 июля и 26 декабря 2014 года – Еленой Галихановой, 29 сентября 2014 года – Маргаритой Котовой, 8 апреля 2015 года – Еленой Каневой; Мосгорсудом: 6 мая 2015 года – Николаем Ткачуком.

Примерно в то же время, что и Сенцов были задержаны Афанасьев, Чирний и Кольченко. Их также этапировали в Москву. Афанасьев и Чирний полностью признали вину. Их дела были рассмотрены в особом порядке. 17 декабря 2014 года Мосгорсуд приговорил Афанасьева к 7 годам строгого режима. 21 апреля 2015 года аналогичный приговор в отношении Чирния вынес Северо-Кавказский окружной военный суд (начиная с 1 января 2015 года дела о терроризме подсудны Московскому и Северо-Кавказскому окружным военным судам).

Согласно материалам дела, Кольченко изначально признал вину, однако, в дальнейшем изменил позицию: он признаёт вменяемые ему действия, но считает, что они неверно квалифицированы по статьям о терроризме.

Как минимум еще 4 фигуранта дела объявлены в розыск: Асанов, Боркин, Зуйков, Цириль. Также из Крыма после допроса ФСБ эмигрировала режиссер Галина Джикаева, которой заявили, что она является фигурантом дела Сенцова в связи с тем, что на базе ее арт-центра проводились медицинские курсы.

В январе 2015 года Сенцову дополнительно вменили незаконное хранение оружия и боеприпасов совместно с Асановым в доме у Асанова.

30 апреля 2015 года завершилось следствие в отношении Сенцова, в мае он ознакомился с материалами дела, 1 июня обвинительное заключение было направлено в Генеральную прокуратуру для утверждения, а 11 июня стало известно, что обвинение в отношении Сенцова и Кольченко утверждено и направлено для рассмотрения по существу в Северо-Кавказский окружной военный суд.

Предварительные слушания состоялись 9 июля в Северо-Кавказском военном суде. С 21 июля началось рассмотрение дела по существу. 25 августа 2015 года Сенцов был осуждён к 20, а Кольченко к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима; настоящее время они содержатся в СИЗО-4 Ростова-на-Дону.

Основания признания политзаключённым

1. Дело имеет существенные признаки фальсификации:
  • почти все утверждения о действиях Сенцова базируются на показаниях других обвиняемых по делу — Афанасьева и Чирния. При этом Афанасьев в суде отказался от показаний, данных на предварительном следствии, заявив, что дал их по принуждению. Чирний показания в суде подтвердил, при этом ранее он сообщал на встрече с украинским консулам, что при задержании подвергался побоям и угрозам. Мы полагаем, что к изучению этих показаний следует подойти максимально критически, поскольку вероятность вынужденного оговора с их стороны крайне высока;
  • даже в соответствии с показаниями Афанасьева и Чирния, Сенцову вменяется крайне небольшой объём действий, причём, как правило, наиболее трудноверифицируемых («дал указание в личной беседе» и т. д.), косвенных по отношению к совершённым действиям («выражал недовольство плохим результатом поджога» и т. д.);
  • ряд значимых утверждений обвинения не подтверждаются вообще никакими доказательствами;
  • в деле есть противоречия и неясности, проигнорированные следствием, несмотря на то что их учёт мог бы кардинально изменить фабулу обвинения;
  • следствие позволяет себе произвольные интерпретации фактов (наличие бытовых медикаментов дома у фигурантов дела объясняется системной подготовкой к столкновениям с правоохранительными органами, в качестве подтверждения вины Сенцова упоминается учебник по партизанской войне Карлоса Маригеллы, найденный у него на ноутбуке, и т. д.).
Так, в рамках обвинения по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ Сенцову вменяется руководство террористическим сообществом: по версии ФСБ, Сенцов получил задание от лидеров тогда ещё не запрещённого в России «Правого сектора» создать структурное подразделение данной организации в Крыму, он вовлёк в сообщество Афанасьева, Чирния, Кольченко, Зуйкова, Боркина, Цириля и иных неустановленных лиц. Факт получения Сенцовым указаний от лидеров «Правого сектора» приводится без ссылки на какие-либо доказательства, сами лидеры не перечислены. Это говорит о том, что данное утверждение является вымыслом следствия.

Кроме того, следствие игнорирует содержание разговоров Чирния и Пирогова, из которых следует, что Чирний к началу подготовки взрыва решил разорвать отношения с людьми, с которыми осуществлял поджоги. Чирний возмущается непрофессионализмом и безответственностью своих «коллег», он считает, что они напрасно подвергают его опасности. Чирний рассчитывает на содействие в проведении взрыва неких Дюса и Кирюши.
 
Из разговора понятно, что эти люди его давние знакомые. В суде Пирогов подтвердил, что Дюс и Кирюша их с Чирнием общие знакомые. При этом следствие не комментирует, удалось ли установить личности Дюса и Кирюши и, если не удалось, то по каким причинам. В обвинительном заключении вообще не упоминаются эти люди, ничего не говорится о плане проведения взрыва (тогда как планы поджогов описаны подробно). 24 апреля Чирний говорит о том, что у Кирюши могут быть навыки работы с электроникой (достаточные для изготовления исполнительного механизма с системой замедления) и что он собирается позвонить ему и поговорить на эту тему. В деле нет никакой информации о том, состоялся ли этот звонок, каким был его результат. Так или иначе, следует сделать вывод, что поджоги и подготовка к взрыву осуществлялись не одной и той же группой людей.

В разговорах Чирния и Пирогова есть несколько моментов, которые косвенно могут указывать на Сенцова. Например, Чирний утверждает, что «тот, который типа руководит, он говорит, что он - «Автомайдан». Следует отметить, что, во-первых, в контексте разговора Чирний отрицательно отвечает на вопрос, из запрещённого ли в России «Правого сектора» ли люди, с которыми он сотрудничал, и противопоставляет таким образом «Автомайдан» и ПС (в других материалах дела говорится, что Чирний воспринимает Сенцова как представителя ПС); во-вторых, Чирний как раз говорит о том, что отказался сотрудничать с ними при подготовке к взрыву. В любом случае, этого указания достаточно только для подозрения, но не для идентификации Сенцова. Столь же неконкретными являются слова из другой части разговора: «У одного из них есть машина, который листает бабло» (они могут относиться и к Сенцову, и к кому-либо ещё). Даже если бы речь шла именно о Сенцове, то с него следовало бы снять обвинения в подготовке взрыва.

При этом в другом разговоре, описывая поджоги, Чирний говорит, что «вроде как главный» «на стрёме стоит» – таким образом, можно предположить, что он указывает на Афанасьева, который занимал наблюдательный пост во время обоих поджогов.

Из материалов дела непонятно, что именно говорит о лидирующей роли Сенцова в деятельности якобы существовавшего сообщества, каковы были его функции и почему остальные участники согласились ему подчиняться. При этом утверждается, что у группы, насчитывавшей не более 10 человек и реализовывавшей примитивные действия, были как минимум трое координаторов: Сенцов, Цириль (который в марте уехал из Крыма) и Афанасьев (Афанасьеву якобы было поручено координировать деятельность Чирния). Представляется странным и то, что на собрании, на котором якобы присутствовали и Сенцов, и Афанасьев, и Чирний, Сенцов передал Чирнию 200 грн именно через Афанасьева, а не лично (при том, что никаких других финансовых транзакций между Сенцовым и остальными обвиняемыми не было, необходимости в организации отдельной «бухгалтерии» не было).

Руководство сообществом, по версии ФСБ, выразилось в том, что Сенцов давал различные устные указания, а также привёз на машине на конспиративную квартиру тканевые перчатки, маски, канистры с бензином и машинным маслом, кувалды. В большинстве случаев об указаниях Сенцова свидетельствовали Чирний и Афанасьев, в некоторых случаях речь идёт о вымысле следствия: например, Чирний говорит, что указание перенести горючие жидкости из одного тайника в другой поступило ему от Зуйкова, следствие произвольно делает вывод, что автор указания — Сенцов, несмотря на то, что Чирний Сенцова в этом эпизоде не упоминает, а Зуйков в розыске и не допрошен.

Участие Сенцовым в поджогах, приобретении СВУ и подготовке взрыва выразилось, по мнению ФСБ, в том же самом, что и руководство террористическим сообществом: в подвозе ряда предметов и даче устных указаний участникам акций. Вменение данных эпизодов в вину Сенцову базируется на утверждении, что он является создателем и руководителем преступного сообщества, качество доказательств этого утверждения, как указано выше, крайне низко.

В рамках обвинения по ч. 3 ст. 222 УК РФ Сенцову вменяется приобретение и хранение оружия и боеприпасов: пистолета Макарова с магазином к нему, патронов, гранат с запалом. При этом в обвинительном заключении приводятся обоснования лишь того, что Сенцов якобы владел пистолетом. К таким обоснованиям относятся показания Чирния и данные экспертизы, обнаружившие биоматериал Сенцова на ручке пистолета.

По словам Чирния, когда он выразил опасение, что будет пойман правоохранительными органами при совершении взрыва памятника Ленину, Сенцов продемонстрировал заряженный пистолет Макарова и сказал: «Нам есть, чем вас защитить». Контекст эпизода даёт основания усомниться в его реальности. Во-первых, пистолета Макарова, очевидно, не достаточно для защиты от правоохранительных органов. Во-вторых, Сенцов, согласно версии обвинения, не планировал присутствовать при совершении взрыва.

Сам Сенцов указывал в ходе заседаний по продлению ареста, что его 10 мая били пистолетом Макарова, он предполагает, что именно после побоев на оружии появился его биоматериал.

Утверждения о том, что Сенцов имел отношение к остальным найденным в схроне боеприпасам, не имеют внятных обоснований. Обвинительное заключение содержит утверждения, что Сенцов приобрёл оружие и боеприпасы в неустановленное время у неустановленных лиц, а затем также в неустановленное время перевёз их в домовладение Асанова, без ссылки на чьи-либо показания или иные доказательства. Квартирант Асанова, говоря о том, что якобы видел, как Сенцов хранил боеприпасы в жилище, не даёт никаких конкретных сведений о том, что именно и когда привёз Сенцов или как он понял, что какие-либо предметы принадлежат Сенцову.

2. Дело имеет ярко выраженный политический подтекст: оно направлено на борьбу с противниками оккупации и присоединения  Крыма Российской Федерацией и на укрепление российской власти в оккупированном Крыму.

Основным признаком политического заказа является повсеместное упоминание «Правого сектора», причём, как показано выше, утверждения о том, что фигуранты дела принадлежат к ПС или разделяют его идеологию, голословны или даже противоречат другим доказательствам по делу.

Сама по себе принадлежность к ПС, прямая или косвенная, даже если она бы имела место в случае с фигурантами дела Сенцова, не утяжеляет уголовную ответственность и не доказывает вину. Суть предполагаемых преступлений нисколько бы не изменилась, если бы их совершали члены других организаций или люди, в организациях не состоящие. Очевидно, дело представляет собой показательный процесс, являющийся частью политической кампании по формированию осязаемого и примитивного образа врага («украинские националисты, террористы из Правого сектора»).

3. Расследование дела ведётся с массовыми нарушениями международного права и прав человека, процессуальными нарушениями.
а) Мы присоединяемся к позиции Amnesty International (http://amnesty.org.ru/node/2927), утверждающей, что ситуация в Крыму с марта 2014 года отвечает признакам оккупации. Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве,1 а также практике международных судов.2

В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее ЖК IV), а  также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.3

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия не имела права этапировать фигурантов дела Сенцова из Крыма в Москву или любую другую часть России. Согласно ст. 76 ЖК IV покровительствуемые лица могут содержаться под стражей, а также отбывать наказание в форме лишения свободы только на территории оккупированного государства.

Кроме того, международное гуманитарное право запрещает вынужденное перемещение гражданского населения оккупированной территории по мотивам отличным от обеспечения безопасности населения и веских соображений военного характера.4

Следует также отметить, что в соответствии с международным гуманитарным правом Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, в свою очередь рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Прекращение полномочий вышеуказанных органов возможно только в случае их отказа от выполнения профессиональных обязанностей.5 Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не в праве ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять ее новой без наличия на то веских оснований.6

Аналогичным образом Российская Федерация не вправе целиком отменять действовавшее на момент начало оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории. Рассматривать дела о нарушениях принятого таким образом законодательства уполномочены исключительно неполитические военные суды.7

б) Имело место принуждение Сенцова и других фигурантов дела к смене украинского гражданства на российское. Это частный случай массовой смены гражданства среди жителей Крыма без их активного волеизъявления, при этом лица, находящиеся в заключении, практически лишены возможности сопротивляться насильственной смене гражданства или избегать общения с российскими органами власти в статусе российского гражданина.

В соответствии с нелегитимным Договором о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым люди, зарегистрированные в Крыму на момент референдума, автоматически признаются гражданами РФ, если они в течение месяца (до 18 апреля 2014 года) не написали заявление об отказе от российского гражданства.

По закону «О гражданстве РФ», при изменении границ РФ лица, проживающие на территории, государственная принадлежность которой изменена, имеют право на выбор гражданства в определённые сроки (впрочем, данная норма закона касается изменения границы по международному договору, изменение границ в одностороннем порядке законом не предусмотрено). Однако мы полагаем, что неявка в ФМС не может считаться выбором, необходимо произвести активные действия, которые бы свидетельствовали о том, что человек желает принять российское гражданство. Мы считаем, что во всех случаях гражданство должно приобретаться взрослым человеком по его личному заявлению, в частности потому что закон требует от кандидата в гражданство подписать обязательство о соблюдении Конституции и законов РФ.

Сенцов был признан гражданином России на основании справки ФМС о том, что он зарегистрирован в Симферополе. При этом он никогда не получал российский паспорт, на всех судебных заседаниях о продлении ареста заявлял о том, что считает себя гражданином Украины, сохраняет украинский паспорт, по мнению украинских властей, является гражданином Украины.

11 ноября 2014 года в ответе Генпрокуратуры РФ на запрос украинского депутата Александра Бригинца Сенцов и другие фигуранты дела были названы гражданами Украины.

Защита Сенцова обжаловала признание его следователем ФСБ гражданином РФ. Генпрокуратура ответила на это 5 февраля 2015 года, что де-факто Сенцов имеет двойное гражданство, но де-юре только российское, потому что между странами нет двустороннего соглашения о двойном гражданстве.

Лишение Сенцова украинского гражданства нарушило его право на свидания с украинским консулом и общественный контроль со стороны другого государства.

в) Сенцов заявил о применении к нему пыток и шантажа за день до официального задержания с целью получения признательных показаний. Сенцов рассказал о том, что ему на голову надевали полиэтиленовый пакет, душили до обморочного состояния, наносили множественные удары по спине и голове ногами, руками и дубинкой, снимали штаны вместе с  трусами, били по ягодицам и угрожали изнасилованием дубинкой, угрожали вывезти в лесополосу и убить, угрожали посадить в «пресс-хату», скормить собакам. Эти действия сотрудников ФСБ России продолжались, по словам Сенцова, примерно 3 часа.

Адвокат Дмитрий Динзе утверждает, что его не допускали к подзащитному в течение двух недель, чтобы дождаться, когда исчезнут следы побоев. Тем не менее, защита подала заявление в Следственный комитет о пытках, предоставив справки, в соответствии с которыми следы побоев оставались на теле Сенцова и через три недели после задержания.
 
8 октября 2014 года Динзе получил отказ в возбуждении дела. В отказном постановлении следователь ВСУ СК Черноморского флота майор юстиции Опарин увязал зафиксированные на теле Сенцова травмы с садомазохистскими сексуальными практиками, которые, по его мнению, якобы практиковал обвиняемый до ареста.

В дальнейшем Сенцов рассказывал в выступлении на суде по продлению ареста, что при обжаловании отказа суд пришёл к выводу, что все указанные в справках травмы образовались вследствие прижатия к стене в течение одной минуты.

г) Решение об аресте Сенцова в Симферополе принималось с процессуальными нарушениями. На постановлении об аресте стоит печать с украинским гербом. Кроме того, защите было отказано в истребовании данных о квалификации участников процесса, так как неизвестно, сдавали ли крымские следователи и прокуроры экзамен на знание основ российского права.

Признание лица политзаключенным не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» со взглядами и высказываниями признаваемых политзаключенными лиц, ни одобрения их высказываний или действий.

Сенцов полностью отрицает вину во вменяемых преступлениях.

Женат, воспитывает двоих детей 2002 и 2004 годов рождения.

Как помочь

Перечислить деньги на счёт:
в гривнах
Приват Банк, 5168742319492173, Короненко М.О.

в рублях
Сбербанк:
Банк получателя: доп.офис No9038/0191
Кор/счет банка: 30101810400000000225
БИК банка: 044525225
Счет получателя: 40817810338290335194
ФИО: Кочнева Наталья Сергеевна

ЮниКредитБанк:
Номер карты: 4908 5560 0670 3876
Корреспондентский счет: 3010180300000000545
БИК банка: 044525545
Счет получателя: 40817810750010417770
ИНН: 7710030411
КПП: 775001001
ОКПО: 09807247
ФИО получателя: Кочнева Наталья Сергеевна/NATALYA KOCHNEVA

Адрес для писем:
344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, д. 31, ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Ростовской области,, Сенцову Олегу Геннадьевичу, 1976 г. р.

Письмо политзаключённому можно написать с помощью специальной формы на сайте «Росузник»:
http://rosuznik.org/write-letter

Ссылки на интересные публикации:
http://5-tv.ru/news/84975
http://zona.media/online/sentsov-nachalo
http://gr1.global.ssl.fastly.net/Politics/World/Europe/Ukraine/m.240727.html
http://svoboda.org/content/article/26764414.html
http://nv.ua/publications/sencova-v-lefortovo-hotyat-slomat-pravozashchitnica-o-metodah-ubezhdeniya-figurantov-krymskogo-dela-29582.html

Amnesty International выступила с заявлением, в котором потребовала снять обвинения с Сенцова и Кольченко и расследовать все заявления фигурантов дела о применении пыток:
http://amnesty.org/en/documents/eur46/2201/2015/en

Дата обновления справки: 25.08.2015 г.
 
Примечания:
  1. Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Гаага, 18 октября 1907 года, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42 (Положение о законах и обычаях сухопутной войны); Pictet, Jean Commentary; IV Geneva Convention Relative to the Protection of Civilian Person in Times of War Geneva: ICRC, 1958, p.60.
  2. ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173.
  3. Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны, 75 U.N.T.S. 287 (ЖК IV); Положение о законах и обычаях сухопутной войны.
  4. ЖК IV, ст. 49.
  5. ЖК IV, ст. 54; Положение о законах и обычаях сухопутной войны,  ст. 43.
  6. ЖК IV, ст. 64 . Более подробно см. “The Handbook of International Humanitarian Law”, Third Edition. Edited by Dieter Fleck, Oxford University Press: Oxford, New York, 2013, pp. 284-290.
  7. ЖК IV, ст. ст. 64, 66; Положение о законах и обычаях сухопутной войны,  ст. 43. Более подробно см. “The Handbook of International Humanitarian Law”, Third Edition. Edited by Dieter Fleck, Oxford University Press: Oxford, New York, 2013, pp. 567-576.

— Темы —

Реальный срок

В заключении

Дела гражданских активистов