ПРАВОЗАЩИТА 
Правозащита / Поддержка политзаключенных и преследуемых гражданских активистов /
 
О программе
Защита активистов гражданского общества
 
 
 
Поддержка политзаключенных и преследуемых гражданских активистов

— 4 февраля 2015 г. —

Гальперин Марк Израилевич

Гальперин Марк Израилевич родился 20 апреля 1968 года, уроженец города Реутова Московской области, менеджер по продукту и продажам, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 212.1 УК РФ («Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»), 29 октября 2015 года приговорён к штрафу в размере 200 тысяч рублей, до этого находился под подпиской о невыезде.

Постановление о возбуждении уголовного дела в качестве признаков преступления, предусмотренного ст. 212.1 УК РФ («Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»), указывает на то, что Марк Гальперин 6 августа 2014 года и 10 января 2015 года участвовал в несогласованном с органами власти пикетировании на площади Революции и на Манежной площади города Москвы «в составе группы граждан в количестве 2 человек»; 5 декабря 2014 года на улице Мясницкая в несогласованном пикетировании, «выкрикивая лозунги тематического содержания и используя пиротехнические изделия»; а 15 января 2015 года – в публичном мероприятии «в составе группы граждан в количестве примерно 12 человек». По утверждению Гальперина, в двух первых случаях речь шла о провокаторах, намеренно дававших полиции повод прекратить его одиночный пикет. 

Тверской районный суд города Москвы по эпизоду 6 августа оштрафовал М. Гальперина по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ («Нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения пикетирования») на 13 тыс. рублей, а Басманный районный суд за акцию 5 декабря по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ («Участие в несанкционированном пикетировании, повлекшем создание движению пешеходов или транспортных средств») еще на 20 тыс. рублей. Наконец, 16 января 2015 года по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ («Проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления») за одиночный пикет 10 января с плакатом Je suis Charlie и по ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ («Повторное нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения пикетирования») в связи с участием в народном сходе 15 января на Манежной площади Тверским районным судом Гальперину было назначено наказание в виде административного ареста в общей сложности на 38 суток. 27 января Московский городской суд сократил этот срок до 30 суток. Фактически в период отбывания указанного ареста Марк Гальперин являлся политзаключенным.

Одновременно с этим 16 января в отношении Гальперина было возбуждено уголовное дело по ст. 212.1 УК РФ («Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования») в связи с тем, как указано в Постановлении о возбуждении уголовного дела, что в период с 6 августа 2014 года по 15 января 2015 года он совершил «неоднократное нарушение правил проведения пикетирования», т.е. привлекался по ст. 20.2 КоАП РФ более двух раз в течение 180 дней. Производство по уголовному делу было поручено следственной группе в составе 9 человек, в т.ч. ранее работавших по делу 6 мая. 29 сентября 2015 года судьей Тверского районного суда города Москвы Алесей Ореховой Марк Гальперин был приговорен к штрафу в размере 200 тысяч рублей.

Основания признания лицом, преследуемым по политическим мотивам: даже сам факт преследования по ст. 212.1 УК РФ дает основания для вывода о политическом характере преследования М. Гальперина. Эта статья, как и ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ, к которой применимы изложенные ниже характеристики ст. 212.1 УК РФ, направлена на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий посредством ограничения свободы собраний и на недобровольное прекращение публичной деятельности лиц, реализующих свободу собраний в целях критики субъектов властных полномочий. 
  • В соответствии с ч. 5 ст. 4.1. КоАП РФ («Общие правила назначения административного наказания») никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. Аналогично ч. 2 ст. 6 УК РФ («Принцип справедливости») устанавливает, что никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Указанные нормы, как в совокупности, так и по отдельности закрепляют принцип, согласно которому лицо подлежит ответственности за одно и то же совершенное противоправное деяние лишь однажды, запрет повторного наказания предусмотрен и ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, тогда как ст. 212.1 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за действия, за которые лицо уже подверглось административному наказанию. 
  • Эта статья ставит наличие состава преступления в зависимость от наличия случаев привлечения лица к административной ответственности. Таким образом, привлечение к уголовной ответственности  и вынесение решения в рамках уголовного процесса основываются на судебных решениях, принятых в порядке производства по делам об административных правонарушениях, предполагающих существенно более низкий уровень гарантий соблюдения прав и свобод лица, привлекаемого к ответственности, чем это предусмотрено нормами уголовного процесса. 
  • Состав преступления, предусмотренный ст. 212.1 УК РФ в качестве единственного признака, позволяющего квалифицировать действия лица как преступные, выделяет неоднократность совершения лицом административных правонарушений. Однако неоднократность совершения противоправного деяния не может влиять на характер и степень его общественной опасности, но может только характеризовать личность лица, совершившего противоправное деяние. Характеристика личности, в соответствии с требованиями уголовного закона, учитывается при решении вопроса об индивидуализации наказания, в то время как при квалификации содеянного учитывается характеристика совершенного деяния. Состав же ст. 212.1 УК РФ устанавливает характеристику личности лица в качестве квалифицирующего признака его действий, что прямо противоречит принципу равенства всех перед законом, закрепленному в ст. 19 Конституции Российской Федерации.
  • Само по себе установление уголовной ответственности за неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия явно не соответствует  степени предполагаемой общественной опасности таких нарушений, это несоответствие особенно очевидно учитывая санкцию ст. 212.1 УК РФ – лишение свободы на срок до 5 лет или штраф до 1 млн. рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период до 3 лет. Противоречие между уровнем общественной опасности и установленным уголовным наказанием углубляется правоприменительной практикой по делам об административных правонарушениях, предполагающей привлечение к ответственности  вне связи с общественной опасностью действий и вопреки фактическим обстоятельствам, исключительно на основании показаний сотрудников полиции.
  • Ст. 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод определяет, что «каждый имеет право на свободу мирных собраний… осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц…». Уголовная ответственность за нарушения установленного порядка проведения и организации публичного мероприятия, безотносительно к тому, вызвали ли эти нарушения реальную угрозу общественным интересам, является чрезмерной и существенным образом ограничивает право на свободу мирных собраний. Такой подход находит подтверждение в прецедентных решениях ЕСПЧ по делам Oya Ataman v. Turkey, Bukta and others v.Hungary и др. отметивших, что если «демонстранты не участвуют в актах насилия, государственным органам важно продемонстрировать определенный уровень толерантности по отношению к мирным собраниям с тем, чтобы гарантированная статьей 11 Конвенции свобода собраний не была лишена своей сути». Обстоятельства трех из четырех случаев административных правонарушений, к ответственности за совершение которых привлекался Гальперин, не содержат таких угроз, которые делали бы необходимыми в демократическом обществе его преследование в административном или, тем более, уголовном порядке.
О политическом характере преследования М. Гальперина свидетельствуют и конкретные обстоятельства его преследования: оппозиционный по отношению к действующей власти характер публичных мероприятий в которых он участвовал, использование провокаторов для представления не требующих согласования одиночных пикетов групповыми в двух эпизодах из четырех, причем провокаторы не подвергались преследованию. Еще один эпизод, вменяемый Гальперину, связан с его участием в якобы несогласованном митинге 15 января на Манежной площади (без средств звукоусиления и наглядной агитации, характерных для митинга), однако, и на нем задержанию и административному преследованию избирательно подвергся только он и его единомышленники, а не лица, вышедшие в поддержку власти. Незаконность уголовного преследования Гальперина дополнительно выражается и в том, что одно из четырех решений по административным правонарушениям, на которых основано возбуждение уголовного дела (по событиям 15 января 2015 года), не вступили на тот момент в силу.

В связи с вышеизложенным мы считаем уголовное преследование Марка Гальперина незаконным и политически мотивированным. Оно осуществляется по политическим мотивам исключительно из-за политических убеждений М. Гальперина и в связи с ненасильственным осуществлением им свободы выражения мнений и информации, а также свободы мирных собраний,  гарантированных Конституцией РФ, Международным Пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, с нарушением права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных упомянутыми международными договорами.

Марк Гальперин вину не признает. 

Позиция защиты в кратком изложении сводится к тому, что ст. 20.2 КоАП РФ и ст. 212.1 УК РФ противоречат ст. 31 Конституции РФ и ст. 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а возбуждение уголовного дела противоречит Протоколу № 7 к Конвенции – не быть судимым дважды за одно и то же деяние.

Адвокат: Костромина Ксения Львовна, ksenya_kost@mail.ru

Признание лица незаконно преследуемым по политическим мотивам не означает ни согласия Союза солидарности с политзаключенными со взглядами и высказываниями признаваемых лиц, ни одобрения их высказываний или действий.

Постановление о возбуждении уголовного дела:

Независимая экспертиза Федерального закона Российской Федерации от 21.07.2014 № 258-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях»:

Ссылки на интересные публикации в СМИ:

Дата обновления справки: 02.10.2015 г.

— Темы —

Современные политзаключенные

На свободе

Дела гражданских активистов

Наказание, не связанное с лишением свободы