МЕМОРИАЛ 
Международный Мемориал / Лента новостей /
 
Лента новостей

— 14 марта 2014 г. —

Жизненный путь

«В Крыму не от кого защищать русское население, потому что угрозы преувеличены российскими средствами массовой информации, а крымские татары исходят из тех позиций, что Крым остается неделимой частью Украины», – сказал в недавнем телефонном разговоре Владимиру Путину лидер крымских татар, экс-глава Меджлиса крымскотатарского народа Мустафа Джемилев.

Он подчеркнул, что «при любых обстоятельствах, какие бы ни были претензии, <...> все эти вопросы нужно решать в рамках целостного государства», что «какие-либо сепаратистские действия, направленные на отрыв части территории Украины, присоединение этой территории к другому государству, будут грубым нарушением <...> норм международного права», что крымские татары категорически против пересмотра границ.

Путин же, со слов Джемилева, ответил ему так: «Другого я от вас и не ожидал. Любой порядочный человек, а я вас считаю очень порядочным человеком, я знаю ваш жизненный путь, вы, конечно, должны отстаивать именно такую точку зрения. Но опять-таки, давайте подождем волеизъявления народа 16 марта».

Для тех читателей нашего сайта, которые хотели бы подробнее узнать о жизненном пути Мустафы Джемилева (заявившего также в разговоре с Путиным о непризнании законности референдума 16 марта), предлагаем биографическую справку – дополненный вариант статьи из Словаря диссидентов Центральной и Восточной Европы (совместный проект Центра КАРТА, Варшава, и «Мемориала», Москва).

***

ДЖЕМИЛЕВ МУСТАФА (АБДУЛДЖЕМИЛЬ, ДЖЕМИЛЪОГЛУ, КРЫМОГЛУ) (р. 13.11.1943, д. Ай-Серез Судакского р-на Крымской АССР)

Один из лидеров крымскотатарского движения, член Инициативной группы по защите прав человека в СССР. Общественный и политический деятель, председатель Организации крымскотатарского национального движения (ОКНД), председатель Меджлиса крымскотатарского народа (1991-2013).

Родился в крестьянской семье. Отец владел виноградной плантацией, был раскулачен и выслан из Крыма, однако бежал из ссылки и тайно вернулся на родину.

Депортация (1944) не миновала семейство Д., они оказались в Андижанской области Узбекистана. После смерти Сталина и снятия некоторых ограничений в передвижении ссыльнопоселенцев семья переехала  в г. Ангрен, а затем – в г. Ангрен, а затем – в г. Мирзачуль, где в 1959 Д. окончил среднюю школу. Пытался поступить на восточный факультет Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте, но получил ответ, что для крымских татар прием на этот факультет закрыт. В течение двух лет работал токарем и слесарем на Мирзачульском ремонтно-механическом заводе, а затем на авиационном заводе в Ташкенте.

В конце 1961 участвовал в учреждении молодежной подпольной организации «Союз крымскотатарской молодежи», где был руководителем «исторического отдела». После разгрома организации и ареста ее руководителей был вынужден уволиться с работы «по собственному желанию».

В 1962 поступил на гидромелиоративный факультет Ташкентского института ирригации и механизации сельского хозяйства, но был отчислен с третьего курса. Поводом для исключения стала статья Д. «Краткий исторический очерк тюркской культуры в Крыму в ХIII–XVIII вв.», которую он распространял среди студентов.

В мае 1966 был осужден нарсудом Ленинского района г. Ташкента на полтора года лишения свободы по обвинению в отказе от службы в армии.

В своем последнем слове заявил: «Сотрудники КГБ взбешены тем, что мы собираем статистические данные о погибших на местах ссылки крымских татарах, что собираем материалы против садистов-комендантов, которые издевались над народом в годы сталинщины и которые... должны предстать перед судом за преступления против человечности». Незадолго до окончания срока был помещен в штрафной изолятор, его обвинили в проведении «антисоветской пропаганды» среди заключенных. Прибывшие в лагерь сотрудники госбезопасности добивались, чтобы Д. отказался от участия в национальном движении крымскотатарского народа, угрожая ему новым сроком. Только после объявления голодовки угрозы прекратились.

Освободившись из заключения, установил контакты с участниками правозащитного движения. Подписывал петиции в защиту инакомыслящих, протестовал против оккупации Чехословакии советскими войсками, участвовал в борьбе за соблюдение прав личности. Познакомился с западными корреспондентами, аккредитованными в Москве, предпринимал усилия по информированию мировой общественности о проблеме крымских татар, лишенных возможности проживать в Крыму. «Мустафе едва исполнилось двадцать лет, когда он начал говорить своим соотечественникам, что изолированное национальное движение, тем более такого немногочисленного народа, как крымскотатарский, успеха не сулит. Человек невероятной воли, мастер привлекать к себе людей, прекрасный оратор, обладающий незаурядным умом и огромным трудолюбием, Мустафа, несмотря на молодость, очень быстро стал играть руководящую роль в национальном движении и занял видное место в рядах московских правозащитников» (из воспоминаний Петра Григоренко).

В мае 1969, после ареста Григоренко, стал членом Инициативной группы по защите прав человека в СССР, подписал ее первый документ, адресованный в ООН.

Повторно арестован в сентябре 1969. Дело против Д. по ст. 1914 УК Узбекской ССР (соответствует ст. 1901 УК РСФСР: распространение заведомо ложных клеветнических измышлений, порочащих советский … строй) объединили с делами П. Григоренко и Ильи Габая. В ходе следствия П. Григоренко признали невменяемым и направили на принудительное лечение, а Д. и И. Габай были приговорены Ташкентским городским судом (19.01.1970) к трем годам лишения свободы каждый.

Как и на предыдущем процессе, использовал трибуну суда для выражения своих взглядов – на крымскотатарскую проблему, вопросы демократии в СССР, события в Чехословакии. «Родина или смерть!» – так Д. закончил свое последнее слово на суде. Как вспоминал позднее П. Григоренко, его «речь была настолько впечатляюща, что судья забыл свою обязанность мешать выступлению». В своем последнем слове в знак протеста против грубого нарушения прав человека в СССР объявил тридцатидневную политическую голодовку, которую держал в Ташкентском следственном изоляторе.

После голодовки вместе с Габаем был этапирован в Москву, в следственный изолятор КГБ «Лефортово», где их пытались обвинить в размножении и распространении секретной инструкции ВЧК «по осведомлению, разработке дел и агентуре», которую обнаружили при обыске на квартире Габая. Однако через четыре месяца дело прекратили, и Д. был отправлен в Узбекистан, где отбывал срок заключения.

После освобождения поселился в г. Гулистане (Узбекистан), работал инженером в совхозе.

Арестован в третий раз в июне, а уже 19.07.1974 Гулистанским районным судом приговорен к одному году лишения свободы по обвинению в уклонении от призыва на военные сборы (ст. 199-1 УК Узбекской ССР). Одной из причин ареста стали полученные КГБ «оперативные сведения» о намерении Д. выехать в Москву для вручения петиции крымских татар Президенту США Р. Никсону, прибывавшему с визитом в столицу СССР.

Срок заключения отбывал в ИТК в Омской области. За три дня до освобождения (19.06.1975) против Д. возбудили новое уголовное дело по обвинению в составлении документов, порочащих советский государственный и общественный строй, и распространении среди заключенных «клеветнических» сведений. В знак протеста объявил голодовку, продолжавшуюся более трехсот дней. Подвергался принудительному кормлению.

15.04.1976 Омский областной суд вынес приговор по ст. 1901 УК РСФСР, Д. получил два с половиной года лагерей. На процесс не были допущены специально прибывшие из Москвы академик Андрей Сахаров и его жена Елена Боннэр.

Д. этапировали на Дальний Восток, в колонию в Приморском крае. И вновь, теперь за месяц до окончания срока лагерная администрация попыталась сфабриковать новое уголовное дело против Д. После пятнадцатидневной голодовки протеста на самолете его отконвоировали в Ташкент, где освободили в декабре 1977 под административный надзор.

На воле и в заключении постоянно настаивал на своем праве жить в Крыму, писал протесты в советские и международные инстанции, распространявшиеся в Самиздате. Власти неоднократно задерживали его при попытках выехать на родину.
В феврале 1979 арестован по обвинению в «злостном нарушении правил административного надзора». Народным судом Октябрьского района г. Ташкента (6.03.1979) приговорен к четырем годам ссылки. Отказался от участия в процессе, поскольку к защите не был допущен выбранный им адвокат.

Ссылку отбывал в Якутии, в пос. Зырянка. По окончании срока ссылки в июле 1982 выехал с женой и ребенком в Крым, но через три дня вместе с семьей был выдворен оттуда и поселен под административный надзор в г. Янгиюль Ташкентской области. Работал слесарем, разнорабочим.

В ноябре 1983 арестован в очередной раз и приговорен Ташкентским областным судом по ст. 1914 УК Узбекской ССР (соответствует ст. 1901 УК РСФСР) к трем годам лишения свободы. Ему инкриминировалось «составление и распространение документов, порочащих советский государственный строй и его политическую систему», переписка со знакомыми за рубежом, запись на магнитофон передач зарубежных радиостанций, письмо японской радиовещательной корпорации NHK с одобрением позиции Японии в территориальном споре с СССР, а также организация массовых беспорядков при попытке похоронить отца на территории Крыма. Срок отбывал в Магаданской области (РСФСР).

В ноябре 1986 Д. опять попытались не выпустить на свободу, возбудили новое (седьмое по счету) уголовное дело за «злостное неповиновение требованиям администрации исправительно-трудового учреждения». Друзья и родственники Д. заявили, что в случае вынесения нового приговора объявят эстафетную голодовку (каждый по одному дню в месяц) до конца его срока. Первоначально власти намеревались вынести весьма суровый приговор (обвинение предъявило Д. несколько десятков «криминальных» эпизодов, было вызвано множество свидетелей). Однако 16.12.1986 выездная сессия Магаданского областного суда, проходившая в п. Уптар Магаданской области, признала Д. виновным по ст. 1883 УК РСФСР, но вынесла ему условный приговор. Его освободили в зале суда – в СССР началась кампания по освобождению политзаключенных.

В апреле 1987 на первом Всесоюзном съезде активистов крымскотатарского движения был избран в Центральную инициативную группу. Стал редактором ежемесячника «Вестник национального движения крымских татар».

В мае 1989 на очередном Всесоюзном съезде активистов движения была учреждена Организация крымскотатарского национального движения (ОКНД), председателем Центрального совета которой стал Д. В том же году переехал с семьей в Крым и поселился в г. Бахчисарае.

В июне 1991 (на созванном впервые после 1917) Национальном съезде представителей крымских татар, названном Вторым Курултаем крымскотатарского народа, избран председателем Меджлиса – высшего представительного органа крымских татар и оставался на этом посту много лет. В марте 1996 по партийному списку Народного Руха Украины стал депутатом Верховной Рады, неоднократно переизбирался. Член Комитета Рады по правам человека, национальным меньшинствам и межнациональным отношениям (с 1998).

Правозащитная и политическая деятельность Д. отмечена многими наградами и почетными званиями. Ему присуждено звание почетного доктора наук Сельджукского университета (Турция, 1996) и Высшего Технологического института г. Гебзе (1998). В 1995-1996 Д. стал почетным гражданином нескольких городов Турции, муниципалитетом г. Измира ему была присуждена международная премия в области прав человека. Его именем названы парк и улицы в Анкаре и других турецких городах, лекционный зал в Сельджукском университете и библиотека Университета Кырыккале.

В 1998 Д. за правозащитную деятельность присуждена ежегодная премия Верховного Комиссариата ООН по делам беженцев имени Ф. Нансена.

На парламентских выборах 2002 года Джемилев прошел в Раду в составе избирательного списка Блока «Наша Украина». На парламентских выборах 2006 года он вновь стал депутатом Верховной рады от «Нашей Украины». На парламентских выборах 2007 года Джемилев избирался в парламент от Блока «Наша Украина – Народная Самооборона». На парламентских выборах 2012 года попал в Раду по списку ВО «Батькивщина». Вместе с тем, по-прежнему остается беспартийным.

Лауреат международной премии им. П. Орлика «За демократизацию украинского общества».

Награжден орденом князя Ярослава Мудрого V и IV степеней.